Елена Штурнева (elena_shturneva) wrote,
Елена Штурнева
elena_shturneva

Дмитрий Притула "Кошка"




Звали ее Мусей.
Хоть и говорят, что кошке все равно, в каком доме жить, кормили бы ее да не обижали, но исключительно для уточнения надо сказать, что дом, где жила Муся, был старый, не вполне хрущоба, а скорее хрущобообразный, четырехэтажный. Двухкомнатная квартира, где, собственно говоря, и прожили свою совместную, то есть сознательную жизнь хозяева этой Муси, Виктор Алексеевич и Тамара Ивановна, и детей успели дорастить до вполне взрослого возраста — дочери их тридцать пять, а сыну двадцать восемь.

Дети их, выйдя замуж (женясь, соответственно), обустроились самостоятельно. Им повезло — вписались в поворот новой жизни.
Теперь о хозяевах Муси (ласково — Муськи). И Виктор Алексеевич и Тамара Ивановна — инженеры. И что характерно, всю жизнь проработали в одном и том же НИИ. Нет, уточнение: он работал в своем НИИ (закрытый ящик), а она в своем (полузакрытый ящик, в том смысле, что в ее НИИ работали не только на армию, но и на нормальное гражданское население).
Чем они там занимались, это неважно. Главное: люди постоянные, не летуны, не ищут, где водичка поглубже.
Жили они, надо прямо сказать, во все времена бедно, то есть от аванса до получки. Подкармливали их два огорода и лес. Виктор Алексеевич всего больше на свете любил лес, грибы и ягоды запасал не только на свою семью, но и на всех родственников, как своих, так и Тамары Ивановны.
А бедность — это понятно — простые инженеры, растят двоих детей, чего уж там.
Да, в бедности, зато дружно.
Вот говорят, что если муж и жена живут дружно, то с возрастом они начинают походить друг на друга. Но нет!
Виктор Алексеевич тощий, но жилистый, очень близорукий (носил очки с толстыми стеклами, это понятно). Молчун. Словно бы человек постоянно какую-то важную думку гадает. В лес ходил только один. Даже Тамару Ивановну брал неохотно. Когда она обижалась, он, понятно, соглашался, но просил, до леса вместе, а там врозь. Да я заблужусь, нет, я тебя буду видеть, не сомневайся. Я тебя и так всегда вижу, даже и на работе (напомнить, ящики у них были разные).
Еще: был Виктор Алексеевич очень рукастым. Не в смысле руки длинные, нет, а в смысле этой нормальной длины руками он умел делать все. Нет, буквально все! Аппаратуру какую на работе отладить, телевизор отремонтировать, сантехнику. Про ремонт квартиры и говорить не надо. Только сам. Очень удивлялся, когда узнавал, что кто-то для такого дела нанимал людей. Нормальный мужик свою квартиру должен делать сам. Или телик у тебя барахлит, так есть же схема — посмотри и сделай.
Это, значит, Виктор Алексеевич. Да, еще он очень любил свою Тамару Ивановну. И об этом знали все.
Да, а вот и Тамара Ивановна. Ну, буквально и абсолютно противоположна мужу. Он, повторить, тощий, жилистый и молчаливый, а она как бы вся клокочет — столько у нее лишних сил. Малость даже и шумная. Нет, не крикуха, но поговорить (даже громко) и посмеяться (даже и без особой причины) любила.
После вторых родов чуток расплылась, но удалось вовремя остановиться. И была она полная, но налитая силой женщина, белолицая, темноглазая, пожалуй, даже и красивая.
Очень любила застолья — и дома, и в гостях, и на работе. Нет, первое дело не выпить и закусить (хотя и это приятно), а первое дело после выпить и закусить — попеть.
Да, Тамара Ивановна не только любила петь, но главное — умела. Она много лет ходила в хор русской песни при доме культуры. «Уточка». Сарафаны, расшитые как бы бисером, кокошники там. Даже ездили с концертами в другие городки. «Вы, комарики, комарики мои, комарики, мушки маленькие». Так они пели. Даже побеждали на разных смотрах.
Тут что еще важно? Виктор Алексеевич был лет на восемь старше Тамары Ивановны. То есть когда они поженились, ему было двадцать семь — почти взрослый мужчина, а ей девятнадцать — почти еще девочка.
И вот такая разница — в понимании Виктора Алексеевича — оставалась всегда. Жена у него молодая, и он должен опекать ее и жалеть — она ведь почти девочка. Уже и дети выросли, и внуки пошли, уже она называла его — Дед, а он ее — Бабка, а она все девочка.
То есть он свою жену отчаянно любил. И отчаянно же ревновал. Вроде и поводов особых не было, но ревновал. Пример. Они в гостях, Тамара Ивановна с кем-нибудь танцует, так вечером, правда уж дома, упреки: ты к нему слишком прижималась.
Да, и не раз говорил жене, если у нас не заладится (в смысле измени она ему или уйди к другому), я жить не буду. И Тамара Ивановна не сомневалась — это правда. Значит, поводов особых не было, но отчаянно ревновал. Вроде бы вполне умный человек, книжки любил читать — по истории, по философии, в лесу мог лечь в траву и долго смотреть вверх, ну да, дивлюсь я на небо, тай думку гадаю, но ревность, видать, идет не от ума, а от чего-то иного, не вполне даже понятного.
Ладно. С другой-то стороны, худо ли вот так жизнь прожить, хоть и в бедности, но ведь и в любви же, и растить детей, помаленьку состариться да и тихонько отлететь, разумеется, опередив жену и уже терпеливо поджидая ее в неоглядных высях.
Не вполне так получилось. То есть детей вырастили, и они ловко вписались в новые времена, жили отдельно от родителей и хорошо зарабатывали, и можно было спокойно входить в старость: если что, на одну пенсию жить не придется, дети хорошие, и они помогут.
Но! В плавном течении жизни случаются, и это каждому известно, большие и малые ямы и даже пропасти.
Тамара Ивановна и Виктор Алексеевич свалились вот именно в пропасть.
Короче: внезапно у Виктора Алексеевича наступила полная парализация всего организма. Его положили в больницу, где он, вообще-то говоря, помирал. Сколько-то дней был без сознания. Тамара Ивановна спросила у доктора, какое у ее мужа состояние. Доктор даже удивился, разве сами не видите, да никакого состояния нет. То есть человек помирает. Но мы делаем что возможно. Может, лекарства какие нужны? Да, но они очень дорогие. Это ничего, ничего, вы только напишите, что нужно. Сын дал денег, и Тамара Ивановна все купила.
То ли время еще не пришло, то ли услышаны были молитвы Тамары Ивановны, но дней через несколько Виктор Алексеевич открыл глаза. Да, он сперва открыл глаза, а потом улыбнулся. Может, думал, что он уже на небесах и там видит свою дорогую и ненаглядную. Может, даже и удивился, а каким образом она оказалась в этом месте прежде него.
Дальше совсем коротко. Чтоб побыстрее добраться до кошки Муси (Муськи).
Он не мог шевельнуть правой рукой и ногой и не мог говорить. Уж как его выхаживала Тамара Ивановна! Иногда ее меняла дочь. Иначе бы и мама свалилась. Через месяц Виктора Алексеевича отвезли домой.
Можно повторить: это удача, когда у тебя хорошие дети, особенно когда они в силах оплачивать физкультурницу, массажистку, медсестру.
В общем, помаленьку Виктор Алексеевич начал шкандыбать по комнате (держась за спинку стула, это конечно), растягивая слова, спотыкаясь, говорить и даже шевелить пальцами правой руки.
Потом, через сколько-то времени они спустились во двор, и это была большая победа, вроде полета в космос. Ну да, должен был помереть, а вместо этого спустился, хоть и с помощью жены, во двор.
А потом пошел, пошел и уже самостоятельно мог ходить по лестнице и посидеть на лавочке. Пусть ты инвалид самой первой группы, но, покуда можешь вдыхать и выдыхать воздух, видеть солнышко, золотую листву и свою Бабку, ты жив.
Потом мог уже самостоятельно шкандыбать по улице, с палочкой, это конечно, речь стала вполне внятной, в правой руке мог самостоятельно держать хлеб.
И вот тут-то возвратилось то, что притихло на время болезни, — а именно что ревность.
Если Тамара Ивановна ездила в город к детям, Виктор Алексеевич непременно проверял, к детям ли она поехала. То есть он, конечно, спрашивал, как доехала мама, но Тамара Ивановна понимала, что ее поездка взята под контроль. Нет, не сердилась: у каждого человека свои странности, то есть свои тараканы под кепкой.
Но однажды рассердилась. Виктора Алексеевича пришел навестить сотрудник, паренек лет тридцати. С цветами и конфетами. Ну, это всем известно, жене цветы, детям конфеты, ой нет, все наоборот, детям цветы, жене конфеты.
Пришел он в костюме и при галстуке. А чего это ты расфуфырился, как бы весело спросил Виктор Алексеевич. Мы с женой в театр едем, она меня в машине ждет. Ты вот что, ты больше не приходи, не затрудняйся.
Когда паренек ушел, Тамара Ивановна набросилась на мужа, ты почему так разговаривал с ним, он же не сам по себе пришел, его работа послала. Ты что, не понимаешь, терпеливо объяснил Виктор Алексеевич, он же не ко мне приходил, а к тебе, потому и разоделся.
Ну ты, Дед, даешь, совсем сбрендил, да на фига молодому парню старая толстая тетка. Но Виктор Алексеевич только усмехнулся, типа уж он-то понимает в окружающей жизни поболее жены, поскольку она не только женщина, но и женщина почти молодая. То есть жизненного опыта у нее, считай, почти никакого.
Всё! Теперь только про Мусю. Жила у них восемь лет. Ласковая кошечка, спала только у хозяйкиных ног, Тамара Ивановна очень ее любила. Приходит с работы, Мусенька моя, соскучилась девочка.
Вдруг стала замечать, что Муся боится хозяина, то есть не подходит к нему. Ты ее не обижаешь? Кормишь? Не обижаю и кормлю. А что же она так жадно набрасывается на еду, когда я ее кормлю после работы?
И когда Виктор Алексеевич сбрасывал кошку с дивана, норовя при этом поддать ногой, Тамара Ивановна строго говорила — не так грубо.
И стала с Мусей еще ласковей, моя Мусенька, да на коленях постоянно держит, она меня успокаивает, забирает отрицательные силы, скопившиеся за день.
Ты к Мусеньке лучше, чем ко мне. Понимала, это у мужа от ревности, он хотел бы, чтоб она обращалась с ним, как с кошкой, то есть ласково приговаривала, мой Дедуля, и поглаживала его, а он бы мурлыкал. Чтоб был для нее только он и никакой Муськи. Ну да, больной человек и весь день один.
Ну вот. Однажды Тамара Ивановна приходит с работы, а Муся лежит в уголке на своей тряпочке и не встает. И ее рвет. Заболела моя Муся, заболела бедная девочка. Вдруг спрашивает, Виктор, а ты ее, случаем, не ударил? Тот признался — слегка пнул. Не рассчитал: хотел под зад, а вышло — в живот. Правой ногой (то есть больной). Ну да, тебя для того и лечили, чтоб ты Мусю пинал. Если с ней что случится, тебе будет плохо.
И случилось. Через день Муся умерла.
Тамара Ивановна завернула ее в тряпку и снесла на огород — похоронила.
И всё! И молчок. С Виктором Алексеевичем не разговаривает. Он что-то спрашивает — ноль внимания. Словно бы он место пустое. Правда, еду ему на день оставляла — даже пустому месту кушать надо.
Виктор Алексеевич очень переживал. Через несколько дней сказал, так со мной не надо, так я жить не буду.
Ноль внимания! Это пустые угрозы. Куда ты, голубчик, денешься. Конкретно.
Но! Однажды приходит с работы — мужа нет. Гуляет. Час проходит, мужа нет. Гуляет. Два проходит — нет.
Малость встревожилась. Пробежала по близким улицам и дворам. Возвратилась домой. Обзвонила знакомых — нет мужа. Заглянула в шкаф — нет куртки. Да, напомнить надо, осень хоть и золотая, но не очень-то и теплая. Особенно вечерами.
Значит, пошел в лес, чтобы оттуда не вернуться. Вспомнила, он много раз говорил, самый лучший способ уйти из жизни — прыгнуть в болото. Я такое место знаю. И это недалеко — рядом с парком.
Тамара Ивановна все поняла и побежала к парку. А потому что попасть в нужное место можно только через парк. Конечно, можно и кругом, но не с ногами же Виктора Алексеевича.
И молила, чтобы парк был закрыт. Его закрывают часто — то на просушку, то на проветривание, а сейчас и вовсе осень. В прежние времена Виктор Алексеевич, как все нормальные люди, перелез бы через забор, но не сейчас, в самом деле, не на одной же ноге.
К счастью, парк был закрыт. Значит, Виктор Алексеевич уперся в закрытые ворота. Мог бы, конечно, доехать на пригородном автобусе до какого-либо дальнего леса, но Тамара Ивановна отчего-то была уверена, что муж где-то здесь. Только бы не уехал, молилась она. И бегала по близким к парку дворам. Наконец увидела лежащего на лавочке мужчину. И это был ее Дед, Виктор Алексеевич. Он укрылся курткой и плакал.
Ну, что ты, Дед, что это ты удумал. Разве можно так с людьми обращаться, у меня же сердце чуть не лопнуло. Все, Дед, хватит, вставай, отдохнул на лавочке, а теперь похромали домой.


"Звезда" 1, 2013
http://magazines.russ.ru/zvezda/2013/1/p7.html


Tags: "ЗВЕЗДА", 500 рассказов, Журнальный зал, журнал, рассказ, современная русская проза, ссылка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment