Елена Штурнева (elena_shturneva) wrote,
Елена Штурнева
elena_shturneva

Амир Ноепараст "Бессмертие русского материалиста"

Анастасия Николаевна,
сейчас, когда я пишу Вам, от моей души остались только крупицы, которые я хочу сохранить в этом письме. Саша Ребров, тюремный охранник, обещал передать его Вам. Когда получите это письмо, моим телом будут пировать сибирские черви. Сегодня утром будет казнь. В последние часы жизни я не думаю о смерти, а лишь о том, что будет после и о близости с Вами. Фрейд утверждал, что смерть и секс являются неотъемлемыми проблемами нашего подсознания. Сейчас же я могу Вам сказать, как приговоренный к казни человек, смерть не имеет такого значения. Скорее, я думаю о том, что будет по ту сторону. И я прекрасно понимаю, какие мысли проносятся у Вас сейчас в голове, читая это. Вы шепчете: “Как это возможно, что Петр Бурлаков думает о том, что будет после смерти? Ведь Петр безоговорочный материалист, неверующий в Бога и жизнь после смерти”.

Настя! Моя Настенька! Дорогая! Я становлюсь ненасытным!

В последние минуты жизни я жажду только двух вещей: предаться любви с Вами и жить после смерти. Хочу оставить крохи уничтоженной допросами души на бумаге. Как бы я сейчас хотел насладиться Вами, так чтобы в момент неистового блаженства отдать Вам всего себя и исчезнуть. Если бы только было возможно любить Вас сейчас, в данную минуту, то скорее всего аристократическая потребность в бессмертии не тревожила бы меня боле. Эйфория после сладострастия способна отогнать все тревоги мужского разума, даже если речь идет о бессмертии. Ничто на свете, даже советская власть не способна сломать мужчину после блаженства с любимой женщиной. Но что же делать, когда разум взволнован, а душа приближается к концу. Единственная отдушина для меня – надежда на бессмертие. Как же сохранить бытие после кончины. Ах, и не думайте, что страх смерти обратил меня к религии и вере. Кстати, теперь-то я точно понимаю, как религия вводит людей в заблуждение, ведет к миражу вместо воды в пустыне. На протяжении веков она обманывала бедных людей, ищущих бессмертия.

Когда закончу письмо, я постараюсь представить Вас дома, в Вашей квартире на Смоленском бульваре. Вы были обнажены за фортепиано и не позволяли прикоснуться к Вам, пока не доиграете пьесу... И казалось, что пьеса длится вечность. Каждое нажатие клавиши только увеличивало желание. И я учился терпению и ждал. Сейчас у меня такое же чувство. Я с нетерпением ожидаю исполнения приговора, и каждая секунда как нажатие клавиши. Дописав письмо, я в последний раз предамся сладостным воспоминаниям о нашей пылкой любви, как мы наслаждались друг другом после Вашей игры на фортепиано.

И желание мое велико, и аппетит ненасытен, так как этот клочок бумаги будет единственным, что останется после меня, а Вы прочтете его, когда я исчезну. Да! Что может быть прекрасней? И почему я не верил в чудеса? Какое еще чудо может быть более очевидным, чем это? Ведь письмо останется после меня. Письмо и будет бессмертием Петра Бурлакова, человека, который пытался изменить мир; Петра Бурлакова, боровшегося с капитализмом и аристократией в России; Петра Бурлакова, направившего пистолет на российских аристократов вместо немецкого генерала; Петра Бурлакова, полного высокомерия до ссылки в Сибирь. Согласно особому распоряжению товарища Сталина, я предавал советских людей, о чем не ведал до допросов. Я полагал, что после Ленина революция пошла по ложному пути, в то время как меня самого ввели в заблуждение.

Спасибо товарищу Сталину за возможность понять, как сильно я был далек от истины. По иронии судьбы, тюремный охранник Саша Ребров сказал, что если я упомяну об этом в письме, для кого-то, возможно, это послужит предостережением. Высокомерие и эгоизм начало заблуждения. Не ведая того, я фактически стал капиталистом. Ведь капитализм это не только собственность и ценные бумаги. Я, Петр Бурлаков, бывший большевик, вложил весь революционный опыт и рассчитывал на продвижение по службе, дабы приумножить свой капитал. Я предал Сталина. Я предал Советский Союз и коммунистические идеалы. Предательство было порождением моих заблуждений. А заблуждения были результатом высокомерия.

Анастасия Николаевна!

Я заново родился в одиночной камере. В изоляции время не имеет смысла. Во-первых, речь идет об “ожидании”, одиночная камера означает “ждать”. Ожидаешь следователя, но он не появляется. Никто не приходит, и, наоборот, как Вы зачастую говорили “время покажет”, но в одиночной камере время ничего не показывает. Камера одиночного заключения – ярчайшее место на Земле, и этот свет мне опостылел, так как он всегда по ту сторону. Я больше всего люблю, когда они приносят еду. Не из-за голода, а потому что ты понимаешь, что все еще существуешь, кому-то все еще есть до тебя дело, кто-то все еще рассчитывает на тебя по ту сторону, и я все еще числюсь живым.

Камера направляет тебя на путь, где единственным маршрутом может быть раскаяние. Вся жизнь проходит перед глазами, время уже не существует, а ожидание обречено. Ты вступаешь на путь самоуничижения. В камере я столкнулся с понятием “Судный день”, о чем твердили святоши, когда мы были детьми. И действительно, Судный день – дело тяжкое. Прошлое проносится перед глазами, и нет надежды на завтра, все существование сведено к нулю. Ты становишься историей. Я видел все настолько детально, не столько вспоминая прошлое, сколько осуждая и гнобя себя за содеянное. Я, Петр Бурлаков, презираю себя. Оценивая прошлое, я, Петр Бурлаков, бывший большевик, пришел к выводу, что с Петром Бурлаковым должно быть покончено. От моей смерти будет больше толка для советских людей, нежели оставь они меня существовать. Я самолично выхлопотал смертный приговор, полагая, что не может быть защиты лучше. Настоящее замерло, нет и луча надежды на будущее в заключении. Как ни странно, нескончаемый свет по ту сторону довел меня до такого предела, что я стал презирать себя еще больше. Конечно, это не единственная причина, по которой я принял решение о казни. Как я сказал Саше Реброву – тюремному охраннику – это лучшее, что я могу сделать для страны, чтобы хоть как-то возместить предательство. Так или иначе, я должен был Вам это рассказать. Я в неоплатном долгу перед ним за то, что он сделает после моей смерти. Мое бессмертие в письме, а Саша Ребров, как добрый гений, доставит его Вам. Я умру, но письмо останется. Я знаю, прочитав письмо, Вы прижмете его к груди, а больше мне ничего и не надо.

Моя Настя !

Я свободен. Теперь, когда вопрос бессмертия решен, я могу сосредоточиться на другой проблеме. Вы знаете, о чем я буду мечтать, предаваясь удовольствию наедине с собой. Не стоит даже писать, хотя я уверен, что никто, кроме Вас, не коснется письма.

Анастасия Николаевна Горилова! Прощайте! Мы больше никогда не увидимся, но я знаю, Вы будете так же играть на фортепиано, гулять по Каменному мосту, ветер будет развевать Ваши волосы. Знаю, так же Вы пойдете в трактир на Ямской, захмелеете, а я уже не буду устраивать драмы, когда Вы попросите прикурить за соседним столиком. Прощайте, моя Настя...



Приближался Новый год. Москва гудела. Курсанты заполонили улицы, щеголяя мундирами. Они знают лучше, как бороться с холодом. “Московская водка”. Саша Ребров приехал в Москву навестить маму. Кроме этого, он нанесет визит еще и Анастасии Николаевне Гориловой, проживающей в небольшой квартирке на Смоленском бульваре. Саша уже пропустил стаканчик “Московской” и, разомлев от алкоголя, отправился к дому Анастасии Николаевны. Подходя к двери, машинально проверил карман пальто, дабы удостовериться, что письмо все еще там. Нажал звонок. Ждет... Со второго этажа доносится голос...

В окне появляется пожилая женщина. Она спрашивает:

– Чего вам?

В ответ Саша интересуется:

– Здесь проживает Анастасия Николаевна?

Женщина говорит:

– А вам зачем?

Саша объясняет:

– У меня письмо для нее.

Женщина на секунду задумалась, отошла от окна и стала спускаться к Саше, который все еще стоял у входной двери. Но радушного приема не последовало. Она открыла дверь и тут же спросила:

– От кого письмо?

Саша в свою очередь:

– Могу я сначала узнать, где Анастасия Николаевна? Вы ее родственница?

Не поясняя, где Анастасия, старушка просто говорит:

– Я ее тетушка. Переехала сюда четыре месяца назад.

Саша отвечает:

– Это письмо от Петра Бурлакова.

Ее глаза округлились от удивления:

– Но разве он не был казнен?

Саша отвечает:

– Да, казнен. Но перед исполнением приговора он попросил доставить письмо по этому адресу.

– Да это же незаконно! – шепотом произносит старушка.

Саша нервно в ответ:

– На самом деле нет никакого письма... Я просто хотел засвидетельствовать свое почтение Анастасии Николаевне.

– Сынок, не лги мне. Я только хочу попросить об одолжении. И не беспокойся, конечно, я никому не скажу о письме, но и мне оно не нужно.

– Но что же Анастасия Николаевна?

Поколебавшись, старушка говорит:

– Анастасия Николаевна не должна узнать об этом письме. Несколько раз ее вызывали на допрос к товарищу Попову, чтобы прояснить связь с Петром Алексеевичем. В один из визитов она столкнулась с высокопоставленным офицером, который был абсолютно очарован ею. Его имя не имеет значения. Анастасия тоже полюбила его, и теперь уже семь месяцев, как они женаты. А через три-четыре месяца у них родится ребенок. Так что, я думаю, что это письмо принесет беду как ей, так и тебе. Ты лучше забудь об этом, сынок.

В отчаянии Саша бормочет, кивая головой:

– Да, да, вы правы.

Саша Ребров вернулся в кабак пропустить очередной стаканчик. Лишь после этого он решил прогуляться до дома матери. Саша Ребров остановился на Каменном мосту, где раньше прогуливалась Анастасия Николаевна с развевающимися на ветру волосами, с нежной улыбкой и прикрыв глаза. Наконец Саша Ребров решает бросить письмо в реку. Скорее всего, ночью она затянется льдом, так же как и существование Петра Бурлакова в одиночной камере. Саша Ребров сжимает письмо в кармане, достает его – бессмертие Петра Бурлакова... И бросает его в реку.

Так бессмертие Петра Бурлакова обрело новую судьбу.

"Новый берег" 39, 2013
http://magazines.russ.ru/bereg/2013/39/n3.html
Tags: "Новый берег", 500 рассказов, Журнальный зал, журнал, рассказ, современная русская проза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments