Елена Штурнева (elena_shturneva) wrote,
Елена Штурнева
elena_shturneva

Октавио Пас "Синий букет"

Я проснулся весь в поту. От недавно сбрызнутых водой красных кирпичей пола шел теплый пар. Бабочка с тускло-серыми крылышками слепо вилась вокруг желтоватой лампочки. Я выпрыгнул из гамака и босиком прошел через комнату, стараясь не наступить на выбежавшего из норки подышать свежим воздухом скорпиона. Подойдя к форточке, я вдохнул воздух с полей. Прислушался к дыханию необъятной и пышнотелой ночи.

Вернувшись на середину комнаты, я налил воды из кувшина в оцинкованный умывальный таз и смочил полотенце. Влажной тканью я растер туловище и ноги, немного обсох и, удостоверившись в том, что в складки одежды не заползла никакая букашка, оделся и обулся. Перепрыгивая через ступеньки, я спустился по выкрашенной зеленой краской лестнице. В дверях гостиницы столкнулся с хозяином, кривым типом очень себе на уме. Сидя на плетеном стульчике, он дымил, полуприкрыв свой единственный глаз. Хриплым голосом он спросил:
— Далеко собрались, сеньор?
— Пройтись. Очень жарко.
— Хм, да ведь все уже закрыто. И темно в наших местах. Уж лучше посидите-ка дома.
Я пожал плечами и, пробормотав: «Я сейчас», ринулся в темноту. Вначале я ничего не различал. Я шел по мощеной улице совсем вслепую. Закурил сигарету. Внезапно из черной тучи вышла луна и осветила белую, кое-где осыпавшуюся стену. Ослепленный белизной, я остановился. Потянул ветерок. Я вдохнул запах тамариндового дерева. Ночь дрожала листьями и мошкарой. В высокой траве разбили бивуак кузнечики. Я запрокинул голову: звезды наверху тоже раскинули лагерь. Мне подумалось о том, что, в сущности, мироздание — это необъятная система знаков, собеседование существ с неочерченными границами. Какие-то мои движения, стрекотание кузнечиков, мерцание звезд не что иное, как паузы и слоги разрозненных фраз одного диалога. Но какого же слова я слог? Кто говорит это слово и кому? Я бросил сигарету. Падая, она описала светящуюся кривую, рассыпав брызги искр, точь-в-точь малюсенькая комета.
Я долго тихо шел. В устах, так победно выговаривавших меня, я чувствовал себя спокойно и уверенно. Сад ночи расцветал глазами. Когда я переходил улицу, мне почудилось, что кто-то отделился от двери. Я обернулся, но в темноте ничего не разобрал. Я прибавил шагу. Спустя несколько мгновений я уловил шарканье сандалий по нагретым камням. Мне не хотелось оборачиваться, хотя я и чувствовал, что тень все ближе и ближе. Я подумал было бежать, но бежать у меня не получилось. Я резко остановился. Не успел я сообразить, что мне делать, как ощутил упершееся в мою спину острие ножа и услышал вкрадчивый голос:
— Ни с места, сеньор, а не то вам крышка.
Не оборачиваясь, я спросил:
— Что тебе надо?
— Ваши глаза, сеньор, — ответил мне мягкий, едва ли не соболезнующий голос.
— Мои глаза? Да на что тебе мои глаза? Послушай, у меня с собой кое-какие деньжата. Это немного, но все же... Если ты оставишь меня в покое, я все тебе отдам. Не убивай меня.
— Не бойтесь, сеньор, я не стану вас убивать. Кроме глаз, мне ничего не надо.
Тогда я спросил его:
— Но для чего тебе мои глаза?
— Прихоть моей суженой. Ей захотелось букетик синих глазок. А здесь мало у кого они есть.
— Мои глаза тебе не годятся: они не синие, а желтые.
— Ну уж нет, сеньор, меня вам не провести. Я точно знаю, что они у вас синие.
— Да по-христиански ли это — выкалывать вот так глаза? Я тебе дам что-нибудь другое.
— А ну хватит ломаться, — сказал он жестко. — Поворачивайтесь.
Я повернулся. Он был маленьким и тщедушным. Сомбреро из пальмовых листьев скрывало половину лица. В правой руке он сжимал блиставший в лунном свете мачете.
— Осветите лицо.
Я зажег спичку и приблизил пламя к лицу. От света я зажмурился. Твердой рукой он разжал мне веки. Ему было плохо видно. Он приподнялся на цыпочки и принялся напряженно в меня вглядываться. Пламя обжигало мне пальцы. Я уронил спичку. Он выжидательно молчал.
— Теперь ты убедился? Они у меня не синие.
— Вот какой хитрец, — отвечал он. — А ну-ка посмотрим еще раз.
Я чиркнул другой спичкой и поднес ее себе к глазам. Дернув меня за рукав, он приказал:
— На колени.
Я встал на колени. Схватив меня за волосы, он запрокинул мне голову назад и наклонился надо мной с напряженным вниманием, в то время как мачете медленно приблизился к моим векам и коснулся их. Я зажмурился.
— А ну открой глаза как следует, — приказал он.
Я широко открыл глаза. Огонек опалял мне ресницы. Внезапно он меня отпустил.
— И вправду не синие, сеньор. Извините.
И он исчез. Я прислонился к стене и обхватил голову руками. Спустя некоторое время я оторвался от стены и, спотыкаясь, поднимаясь и падая, целый час бежал по пустынному селению. Когда я добрался до площади, я увидел хозяина гостиницы, он все так же сидел возле дверей. Я вошел, не проронив ни звука. На другой день я сбежал оттуда.


Октавио Пас
Tags: 500 рассказов, мексиканская, рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments