Елена Штурнева (elena_shturneva) wrote,
Елена Штурнева
elena_shturneva

Дмитрий Коржов "Когда сойдёмся мы — живые"

dmitry_korzhov
***
Когда сойдёмся мы — живые -
За общим дружеским столом,
И старые, и молодые,
Вино по чашам разольём...

И будет празднично, и жутко
В том тесном, избранном кругу,
Где даже простенькая шутка
Звучит, как приговор врагу.

Сойдёмся мы — свои, чужие,
Из слов творящие миры,
Коренники и пристяжные
Капризной, острой, злой игры.

И поведёт, готовя к бою,
Стихов колючие полки
Поэтов братство горевое,
Всегда готовое в штыки.

И понеслось — своё, чужое -
Не только рифмы и стихи,
Но — пламя! Пламя штормовое.
Но жизнь — от буквы до строки.

И песня русская, как знамя,
С которым мы на смерть идём,
Нас примирит и обласкает,
И души напоит огнём.
1-15 декабря 2013г.


Есть стихотворения, внешне очень простые и вроде бы понятные, которые долго не дают покоя, не отпускают, почему-то тревожат и вновь и вновь заставляют углубиться и более детально поразмышлять. И тогда начинаешь более пристально вглядываться в каждое конкретное слово, потому что стихотворение – это, [в самом упрощённом смысле] прежде всего, слова, отобранные из общей массы и выстроенные в определённом порядке.
Текст внешне показательно безыскусен, 6 строф-четверостиший, каждое из которых завершена синтаксически и интонационно, доминирует нейтральная лексика. Прежде всего, требует внимания первая строка, замещающая название, поскольку именно в ней местоимение множественного числа «мы» и временной союз «когда», но нет чёткого указания на время.  Именно она, первая строка, задаёт некий вневременной бытийный контекст всему стихотворению.
И первый же глагол «сойдёмся» [повторённый затем в третьей строфе] почему-то, из фольклорных традиций, видимо,  ассоциативно связывается не с дружеским застольем, а с полем боя, на котором сходятся на битву свои чужие [враги], добро и зло.  Тема боя продолжается в следующих строфах: «колючие полки» [в четвёртой] и, косвенно, в шестой.
За дружеским столом разливают по чашам вино, но почему же «будет празднично, и жутко»? Почему же в этом избранном кругу «даже простенькая шутка//
Звучит, как приговор врагу»?
Только ли потому, что поэты [так с давних времён принято называть всех, имеющих дело со словом] и их отношения совсем не просты: тут и восхищение, и зависть, тут и гамбургский счёт, от которого не спрячешься, тут и непростые судьбы и много чего еще. По этому поводу сразу вспоминается «Кофейня» Дмитрия Кедрина:
Он в сердцах порвал на нём сорочку
И визжал в лицо от злобы пьяный:
«Ты украл пятнадцатую строчку,
Низкий вор, из моего «Дивана».
В общем,  тут – всё, потому что игра эта «капризная, острая и злая», хотя, конечно, автор хорошо понимает, что не игра это вовсе, а судьба, ведь не так давно он же писал:
Молитвенно высоки…
Хоть и даются даром,
Бойся играть в стихи,
В игры с высоким даром.
И каждый поэт очень хорошо понимает и ту ответственность, которую налагает на него этот высокий дар.
В целом, дважды повторенные «свои, чужие» вовсе, как мне кажется, не противопоставляют, а наоборот объединяют, потому что, как ни крути, речь идёт о поэтическом братстве, о том, что «поэтов братство горевое» в  бой идёт и за русское слово, а значит и за русскую поэзию, которая неотделима от жизни.
Потому что слова «Коренники и пристяжные» сразу отсылает к русской тройке, а она, как известно, не может состоять из одной лошади, точно так же, как и русская поэзия не состоит из одного поэта, пусть даже и гениального. И каждый здесь значителен и важен, независимо от меры таланта.

И даже то, что «песня русская, как знамя», с которой готовы  на смерть, все равно, несмотря на все раздоры, разногласия «примирит и обласкает», потому что каждому поэту понятно ради чего и зачем он мучается этими проклятыми и неразрешимыми вопросами, коими мучились не одно столетие до него. И возвращаясь к местоимению «мы», заданному в первой строке, понимаешь: как бы ни относились к поэтическому братству, оно есть, хотя эпитет «горевое», имея явно один корень со словом «горе» говорит о непростой безрадостной судьбе поэтов.
В третьей строфе тесный мирок  собравшихся за столом поэтов расширяется если не до вселенских пределов, то до размеров русской поэзии – точно. Поэтому в стихотворении ощущение тревоги трансформируется в энергию готовности к бою. И тема ответственности поэтов за русское слово, русскую поэзию звучит всё отчётливее. Если не мы, то кто же?
Обилие глаголов движения, употреблённых в настоящем и будущем временах передает динамику развития авторской мысли: от тревоги и настороженности через неразрывную связь поэзии и жизни к готовности умереть за то, что составляет основу твоей жизни, её неотъемлемую часть.
И финал, не обещающий покоя:
И песня русская, как знамя,
С которым мы на смерть идём,
Нас примирит и обласкает,
И души напоит огнём.
Какой уж тут покой! И сами собой приходят строчки А.Блока:
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль...


Видео с благодарностью утащено у youdkov
Tags: Дмитрий Коржов, Мурманск, Мурманские писатели и поэты, Сергей Юдков, видео, видеопоэзия, о поэзии, размышления, русская поэзия, стихи, читает поэт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment