Елена Штурнева (elena_shturneva) wrote,
Елена Штурнева
elena_shturneva

Зароюсь в книги...



С благодарностью за предложение dmitry_korzhov включаюсь в книжную эстафету.

"Когда мне окончательно осточертеет жить, я пойду и зароюсь в песок. Или в книги".
Маргарет Этвуд
Мне кажется, что читать я умела всегда. С рождения. Однако память ехидно подсовывает более точную информацию: с пяти лет. Жили мы тогда в деревне, не глухой и не сибирской, а  курской, но это все равно ничего не меняет: в сельмаг никаких “Букварей” отродясь не завозили, как, впрочем, и любых других книг вообще, поэтому дедушка наклеил на большой картонный разворот цветные буквы из журналов и плакатов, а у меня получилась замечательная азбука. И то ощущение чуда, когда из букв складывались слова, а из слов рождались предложения, живо во мне до сих пор.
И первую мою книгу про Буратино мы с дедушкой прочитали по очереди вслух друг другу, а я тут же, невзирая на невероятно тёмный ноябрьский вечер, начинавшуюся грозу, понесла её в библиотеку, чтоб взять новую, ибо невероятной казалась мысль, что читать ты умеешь, а книжки нет. “Золотой ключик” я завернула в куртку, явилась в библиотеку вся мокрая насквозь, но зато книга осталась целёхонька.
В первом классе я оказалась единственной, умевшей читать, поэтому для молодой учительницы Татьяны Свиридовны я, думаю, была сущим наказанием. Пока мои одноклассники по слогам пытались прочитать хорошо знакомые фразы про маму и раму, я перечитала под партой всю детскую классику от Александра Волкова и Николая Носова до Астрид Линдгрен и Джанни Родари (жаль, про муми-троллей тогда у нас еще не было, и книжку Туве Янсон я прочитала уже вместе с сыном). В дневнике моём то и дело появлялись замечания, о том, что на уроке занималась посторонним делом: читала (К слову сказать, сейчас у меня душа радуется, когда я вижу, что кто-то читает во время урока, пряча книжку, никаких замечаний, конечно же, не пишу). А чтение на уроках так и осталось любимым занятием на все школьные годы.
Мама работала (и работает) в библиотеке, поэтому я могла брать книги в неограниченном количестве. В конце 80-х, совпавшем с окончанием школы, я ещё застала то время, когда книгу или журнал давали прочитать на одну ночь (репринтное издание ахматовского “Вечера” я за ночь переписала себе в тетрадку). Помню затёртые номера “Нового мира”, “Дружбы народов”, “Иностранки”, в которых печаталась хлынувшая волной возвращенная литература.
А все запретное (18+) мама прятала в самом “секретном” своем тайнике - под подушкой. Поэтому первым делом после школы я просовывала руку под прохладную и гладкую наволочку в горошек и вытаскивала “Интердевочку” либо “Поющих в терновнике” (сейчас их запретность вызывает лишь улыбку).
С книгами связана и моя профессия учителя литературы, но этот факт с каждым годом приносит, к сожалению все меньше и меньше радости.
Книги - это часть меня. Причем, довольно-таки значительная часть. Я правда считаю, что люди, не любящие читать, обделены, они лишают себя соприкосновения с теми безграничными вселенными, коими являются книги. И часть этой вселенной (чем интереснее книга, чем больше она тебя “цепляет”) становится частью тебя, входит в твою кровь, незримо, но верно меняя тебя. Я точно знаю, что если за день мне не удалось почитать хотя бы часа 2-3, я буду больным, нервным и ни на что не годным человеком.
И самый главный (не относящийся беспокойству за близких) мой кошмар - боязнь ослепнуть, ибо аудиокниги - уже немного не то, как совершенно справедливо кто-то заметил: мой внутренний голос бесится, если книгу мне читает не он.
Но Сведенборг меня обнадёжил: в своем труде «О небесах, о мире духов и об аде» пишет, что после смерти человек сохраняет все свои привычки, склонности и любимые занятия, на основании которых он, собственно, и отправляется в ту или иную область потусторонней реальности”.
Странно было бы написать о чтении, ничего не сказав о любимых книгах и писателях. Перечислять могу долго и подробно, но выбрать 5-6 любимых - дело почти нереальное. Из современных - это Глеб Шульпяков, Михаил Шишкин и Дмитрий Новиков. А еще - Марина Палей, Майя Кучерская, Ирина Полянская и совсем недавнее мое открытие - Елена Катишонок.
Список зарубежных окажется ещё более длинным: Майкл Ондатже, Джон Кутзее, Ромен Гари, Хулио Кортасар, Салман Рушди, Орхан Памук, Габриель Гарсиа Маркес, Эрнест Хемингуэй, Михал Вивег, совершенно неожиданно даже для меня - Ю Несбё.
Иногда это просто одна книга, в которую я влюбилась с первой строчки и которую могу читать бесконечное количество раз, открыв на любой странице: “Татарская пустыня” Дино Буццати, “Вино из одуванчиков” Рея Брэдберри, “Доброволец” Дмитрия Коржова, “Персона grappa” Глеба Шульпякова, “Гений места” Петра Валя, “Если однажды зимней ночью путник” Итало Кальвино.
Не уверена, что таким список любимых авторов будет через год-два. Но есть авторы, необходимость которых проверена временем и десятком-двумя перечитываний. Это любимые рассказы Константина Паустовского (начиная с детских с такими замечательными живыми деталями, как, например, проснувшаяся шкатулка в “Жильцах старого дома”), Ивана Бунина, Юрия Казакова. Это, без сомнения, Виктор Астафьев и Иван Шмелёв.
Если мне нужно вытащить себя из депрессии, как барону Мюнгхаузену за волосы из болота, я беру в руки “Писатель и самоубийство” Григория Чхартишвили. Странный выбор, но - проверено - помогает.
Для меня книги - это колодцы, глубокие и наполненные живой водой, и со дна которых видно звездное небо.
Tags: о жизни, о книгах, о чтении, сто фактов обо мне, цитата
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments