Елена Штурнева (elena_shturneva) wrote,
Елена Штурнева
elena_shturneva

10 лучших стихотворений 2015 года по версии Григория Петухова

Обожаю подобные подборки, видимо, потому, что сама не в состоянии на такое отважиться:
для меня мука мученическая выбирать из любимого, будь то список из 10 или из 100 пунктов
[хотя в 100, пожалуй, уложилась бы]. Мой жанр - ретенционно-накопительный: всякие списки я могу составлять до бесконечности.

Григорий Петухов — поэт, 1974 г.р., окончил Литературный институт им. Горького. Родом из Екатеринбурга, живёт в Москве. Автор поэтической книги «Соло» (Москва, 2012), лауреат Малой премии «Московский счёт» (2013).

От редакции
Мы продолжаем ежегодную традицию выбирать лучшие тексты ушедшего года с помощью самих поэтов. Нам интересны авторские взгляды людей, в чьём вкусе сомневаться не приходится. В то же время то, что они отбирают, — это их собственный авторский взгляд, с которым мы не спорим, даже если хочется. Мы договорились учитывать только тексты, впервые опубликованные в минувшем году. В качестве составителя десятки лучших текстов 2015 выступил поэт Григорий Петухов.


ВЛАДИМИР ГАНДЕЛЬСМАН
Любовь
Пока эти двое идут,
не помня зачем и куда,
взят первый редут
и дрогнули невода.

Пока воздух светел и пуст,
поодаль, не видящий их
в истерике куст
забился и стих.

Кто жизнь так усердно творит?
Стемнеет снаружи — смотри,
как свет озарит
раковину изнутри.

И будет стоять бастион,
под стрелами молний, в дожде, —
Святой Себастьян! —
неведомо где.

(Знамя. №3)

ИНГА КУЗНЕЦОВА
***
безумие поближе подошло
настойчиво как пыльное стекло
перед зрачком испуганным стояло
ни отойти ни взгляда отвести
ни вдребезги ни в платье травести
нырнуть под одеяло

дрожа стоит колеблется стоит
да у него такой нетвёрдый вид
как будто всё вариативность нормы
на этот раз меня не провёдешь
да не дрожи когда бросаешь в дрожь
вечерний зверь и норный

генетика не объясняй нам всё
мне бы пешком за рамку как басё
где тонко там как раз не рвётся
иди домой тебя я не звала
забытый лес из жидкого стекла
и темного народца

(Октябрь. №4)


ВАСИЛИЙ БОРОДИН
***
прощевай —
говорит солдатка
вещевой
мешок цвета долгого понимания
серебро
облачка вдали
цвет ещё земли —
как смешали
радугу, продержали
в лужице цветок

ставни как скрижали

и всего шагов-то а уже виден один платок

(Урал. №9)

ЕВГЕНИЙ РЕЙН
Так, пойдём...
А л е к с а н д р у К у ш н е р у

Так, пойдём… Поведу вдоль канала и мимо собора,
через Пряжку к Неве, лесогрузам, дворцам и мостам,
наглотаемся дыма, разброда и разговора,
и простора, конечно, разбавленного пополам
нашим временем, здесь, мимо этих гранитов протёкшим
вместе с невской водичкой в Маркизову Лужу, в ничто,
по пути языки непременно и вволю почешем,
всё, что знаем, уложим с тобою в одно решето.
Здесь вот всё и случилось, недаром нас тянет и тянет
в этот город, заученный точно походка слепца,
потому ли, что он никогда ни за что не отстанет,
так и будет, как морок, водить нас с тобой до конца.
Подожди, чуть стемнеет, и улицы станут пошире,
потому что раздвинутся смутной вдоль стен полосой,
запестрят, замелькают как будто колонки цифири,
вместе с газом светильным замаячит фонарь дуговой.
Вот теперь погляди: до чего же знакомые лица —
бакенбарды, бородки и, углём подведённый, глазок…
Нас они не узнают и нам не откроют границу,
можно лишь подглядеть суету эту наискосок.
Наше место при них, ведь на то и даровано зренье,
чтобы видеть сквозь сумрак, опущенный на календарь —
то, что видно в потёмках, тому предстоит воскресенье,
то, что явно и крупно, уходит в блаженную даль.
Будем слушать раскаты, мусолить старинные сплетни
за Таврическим садом, у Фонтанного дома впотьмах,
точно медиум в трансе, шепоток подбирая последний
на вертящемся блюдце, запущенном в полный размах.
(Знамя. №8)


ОЛЬГА СУЛЬЧИНСКАЯ
Послы в железной бане парятся.
Они по-своему неправы.
А князь в истории пиарится,
Творя весёлые расправы.

Под голубиными застрехами
Шуршит горящая солома,
Но спички детям не для смеха,
Мы думали, что мы не дома —

А наши стены занимаются
Не хуже, чем гумно соседское,
И дети смехом заливаются,
Их ждёт веселое наследство.
Всё как одно к другому вяжется:
Изнаночная-лицевая,
Еще не скоро сказка скажется,
Мерцают угли, дотлевая.

Берёзой тянет из предбанников,
Пируют в княжеских палатах.
Не жаль ни данников, ни странников,
Жаль только голубиных лапок.
(Новый мир. №7)



Всеволод Константинов
Сан-Марино
Ветер на башне, но нет часовых,
Призрака тоже нет.
В полые трубки костей мозговых
Первый влетает снег.

Город-скелет на огромной скале
Над Адриатикой спит.
Только один в мутноватом стекле
Глаз его жёлтый открыт.

И никого от угла до угла
Почты голосовой.
Даже и та, что была, ушла
В номер отдельный свой.

Что остаётся? Один пешеход
К замку направил шаг.
Словно по каменной книге идёт,
Кутаясь в ветхий шарф.

В гору, где совесть ждёт у черты,
Где он сполна ощутит
Нет, не волнующий страх высоты
А одиночества стыд.

Но наверху — так ему везёт —
Не закрыто кафе.
Пей золотистую граппу высот
С морем на рукаве,

Глядя на цепь отдалённых гор
В тающем серебре,
С болью почти такой простор
Испытывая на себе.
(Знамя. №1)

АЛЕКСЕЙ ЦВЕТКОВ
Песня изнеможения
кто за шпротами и сопроматом
с перебитой от блуда рукой
возвратился в реал в сорок пятом
убедился что мир никакой

из кристаллов страда и машин вся
не влияют простуда и смех
как бы если прискорбно лишился
на войне своих органов всех

разве не был застенчив и пылок
бухгалтерию вёл в гороно
среди памяти тщетных опилок
не таким состояло оно

это марево птичек и кошек
родовое в коровах село
неумелое платье в горошек
материнское детство всего

вместо этого в дебрях природы
где от шрамов шрапнельных свежа
пролетают железные шпроты
реактивно хвостами жужжа

срок неверно героями прожит
ложный орган служил головой
а война им уже не поможет
будь хоть третьей она мировой

все детали единственной кроме
клемма в заднице в брюхе дренаж
мы слепцы в переставленном доме
даже каждый поступок не наш

слишком твёрдо нам было в реале
как ни втисни события в ряд
наши горькие песни едва ли
всю неправду о нас говорят

(Крещатик. №2)

песня взлётной полосы
я в юности раз очутился
в сургутском аэропорту
сквозь марта метельные числа
с похмельным ущербом во рту

сперва потолпившись у крана
свалился в углу как тюлень
укутанный в кокон бурана
где вылет застрял на тюмень

и сутки застойные эти
продрых коммунистов кляня
хоть было не менее трети
бутылки с собой у меня

мне снилось мучительно лежа
у стенки с затёкшей ногой
что я не похмельная рожа
а кто-нибудь сильно другой

я думал ты помнишь мамурра
в ростральном своём далеке
как мы в цитадели гламура
швыряли хрусты в кабаке

а после на фирминской даче
конвой перечёркнутых дней
ты был казначейства богаче
а я богадельни бедней

клиентов умильные лица
твой греческий дроля-пострел
и эта впоследствии жрица
её ещё бродский воспел

под занавес с лесбией двое
покуда я мешкал в двери
хоть mentula прозвище злое
для друга не жалко бери

но тут я обратно проснулся
кругом простирался застой
заначки в кармане коснулся
она оказалась пустой

пурги малярийные сети
за окнами область бела
неправда стояла на свете
неправда всегда и была

в обширном владении отчем
от моря до северных гор
но вылета не было впрочем
и нет говорят до сих пор

ИГОРЬ ИРТЕНЬЕВ
* * *
Вот мой народ, и тут же рядом — я.
Он в центре, я — традиционно с краю.
Счастливая, здоровая семья,
Поскольку я другой и знать не знаю.

Он — статен, благороден, ясноглаз,
Открытый нрав, широкая улыбка,
Я — кособокий старый пидарас,
Создателя нелепая ошибка.

Народу с детства я обязан всем,
С народом мне не расплатиться сроду,
Поскольку с детства хлеб народный ем
И с детства пью народную же воду.

Вдыхаю внутрь народный кислород,
А углекислый газ — всегда наружу
Нарочно выдыхаю, чтоб народ
Жил с каждым годом тяжелей и хуже.

Когда все соки выпью из него,
Другому в горло я вопьюсь клыками,
Что властно мне диктует естество,
Воспитанное долгими веками.
(Арион. №1)

ВЯЧЕСЛАВ ШАПОВАЛОВ
опиумная тропа
осмотрись глупец-канатоходец под седлом элитный иноходец
в белой юрте комсомолка спит
за плечами город богородиц и кремля краснокирпичный скит

как и прежде погранцов кидая прёт сюда сервизы из китая
жилистый хитрец-контрабандист
маковая рожа испитая пламенных идей пропагандист

а за краснозвёздною оградой упоённый должностной отрадой
перелёт диктуя недолёт
матерится особист отрядный золотопогонный людовед

долог век медлительного зомби а куда спешить когда ты в зоне
камень безответен и угрюм
дремлет мгла лучистая во взоре гласных в древнем имени уйгур

ожидая гога и магога жмутся сиротливо и убого
руны на глазастом валуне
молча обрывается дорога в медленно свершающемся сне

темный взор гортанное дыханье лепесток и лезвие — дунгане
бровь аллаха легкий блик серпа
ночь рассвет фонарики в духане безымянных стычек черепа

больше ничего на свете кроме взвесь арабской и китайской крови
узко ускользающая мгла
дымной доброй мудрою игрою притворится тонкая игла

слезь с коня на землю погляди-ка здесь сошлись бестрепетно и дико
все приметы древних наркотроп
смутное камлание калмыка кровью окропленный хронотоп

да не сотворим себе кумиры коль историей перекормили
так ли современность тяжела
и в местах где главарей громили неисповедима тишина

до чужих созвездий путь неблизкий жмётся лошадь на тропинке
склизкой
нищая заря бесследный след
и под камнем карабин английский спит в земле киргизской сотню лет

чужакам не вымолить мгновенья здешний мир не ведает сомненья
он на старте с первой мировой
пламенное толп остервененье белый дом с горящей головой

некогда в предчувствии погони ржали апокалипсиса кони
вот с таким же злобным торжеством
журавли на скорбном небосклоне плачут не уменьем а числом

древний облик отчего порога опиума старая дорога
вещий вектор шелковых путей
пусть еще продержится немного без глобализаторских затей

только мнится в безысходной муке что благую весть в копытном стуке
всадник на азийском рубеже
нам несёт как весть о мятеже
пахаря отрубленные руки
(Арион. №3)
Prosōdia 2016, 4
Tags: Prosōdia, Журнальный зал, журнал, поэзия, ссылка, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments