Елена Штурнева (elena_shturneva) wrote,
Елена Штурнева
elena_shturneva

Тэффи "Ревность"

Один из моих любимых рассказов у Тэффи.
Специально [и с благодарностью] для maxim_korzhov


***
С самого утра было как-то тревожно.
Началась тревога с того, что утром вместо обычных белых чулок подали какие-то мутно-голубые, и нянька ворчала, что прачка все белье пересинила.
- Статочное ли дело этакое белье подавать. А туда же, "Матрена Карповна"! Нет, коли ты себя Матреной Карповной зовешь, так должна понимать, что делаешь, а не валять зря!
Лиза сидела на кровати и разглядывала свои худые длинные ноги, которыми она вот уже семь лет шагает по Божьему свету. Смотрит на голубые чулки и думает:
- Нехорошие чулки. Смертный цвет. Будет мне беда!
Потом вместо няньки стала ее причесывать горничная Корнелька с масляной головой, масляными руками и хитрыми масляными глазами.
Корнелька драла гребнем волосы больно-пребольно, но Лиза считала унизительным для себя хныкать при ней, и только кряхтела.
- Отчего у вас руки масляные?
Корнелька повернула несколько раз свою красную короткую руку, словно любуясь ею.
- Это у меня ручки от работы так блестят. Я до работы прилежна, вот и ручки блестят.

* * *
У террасы, под старой липой, на маленькой глиняной печурке нянька варила варенье.
Кухаркина девчонка Стешка помогала, подкладывала щепок в печурку, бегала за ложкой, за тарелкой, отгоняла веткой мух от тазика.
Нянька поощряла девчонку и подзадоривала:
- Молодец, Стеша! Ну что за умница эта Стеша. Вот она мне сейчас и холодненькой водички принесет. Пойди, Стеша, принеси водички. Этой Стеше прямо цены нет.
Лиза ходила вокруг липы, перелезала через толстые ее корни. Между корнями было много занятного. В одном уголку жил дохлый жук. Крылья у него были сухие, как шелуха, что бывает внутри кедрового орешка. Лиза перевернула его палочкой сначала на спину, потом снова на брюшко, но он не испугался и не убежал. Совсем был дохлый и жил спокойно.
В другом уголку натянута была паутинка, а в ней лежала крошечная муха. Паутинка, верно, была мушиным гамаком.
В третьем уголку сидела божья коровка и думала про свои дела.
Лиза подняла ее палочкой и понесла к мухе познакомиться, но божья коровка по дороге вдруг раскололась посредине, раздвинула крылья и улетела.
Нянька застучала ложкой по тарелке, снимая накипь с варенья.
- Нянюшка, дайте мне пеночек! -- попросила Лиза.
Нянька была красная и сердитая. Сдувала муху с верхней губы, но муха точно прилипла к влажному лицу и переползала то на нос, то на щеку.
- Пойди, пойди! Нечего тут вертеться! Какие тебе пеночки, еще и не вскипело. Другая сидела бы в детской, картинки бы смотрела. Видишь, няне некогда. У, непоседа! Стеша, умница, подложи щепочек! Молодец у меня Стеша.
Лиза смотрела, как Стеша, мелко семеня босыми ногами, принесла щепок и старательно подсовывала их в печурку.
Косичка у Стеши была тоненькая, перевязанная грязной голубой тряпочкой, а шея под косичкой темная, худая, как палка.
"Это она нарочно так старается, -- думала Лиза. -- Нарочно. Воображает, что она и вправду умная. А няня просто так говорит".
Стешка поднялась, няня погладила ее по голове и сказала:
- Спасибо, Стешенька. Ужо дам тебе пеночек.
У Лизы вдруг громко-громко застучало в висках. Она легла животом на скамейку и, болтая ногами в "смертных" чулках, сказала, злобно улыбаясь вздрагивающими губами:
- А я не пойду отсюда! Не хочу и не пойду!
Нянька обернулась и всплеснула руками:
- Ну, что это, ей-Богу, за наказание! Сегодня чистое платье надели, а она его по грязной скамейке валяет. Как есть все загваздала! Да уйдешь ты отсюда или нет?
- Не хочу и не пойду!
Нянька хотела что-то сказать, но в это время поднялась на варенье густая белая пена.
- Ах ты, Господи! Варенье уйдет.
Она кинулась к тазику, а Лиза, поднявшись, демонстративно запела и заскакала прочь на одной ножке.
Она уже вышла из-под липы, когда встретила Стешку, несшую ягоды на блюде.
Стешка шагала осторожно -- нарочно, чтобы показать Лизе, что она умница.
Лиза подошла к ней и, задыхаясь, сказала шепотом:
- Пошла вон! Пошла вон, дура!
Стешка сделала испуганное лицо, нарочно, чтобы няня заметила, и, ускорив шаг, пошла под липу.
Лиза побежала в густые заросли крыжовника, повалилась в траву и громко всхлипнула.
Теперь вся жизнь ее была разбита.
Она лежала и, закрыв глаза, видела тонкую Стешкину косичку и грязную голубую тряпочку-завязушку, и худую Стешкину шею, черную, как палка.
А няня гладит ее и приговаривает: "Умница, Стешень-ка! Вот ужо я тебе пеночек дам!"
- Пе-еночек! Пе-еночек! -- шепчет Лиза, и каждый раз от этого слова делается так больно, так горько, что слезы текут из глаз прямо в уши.
- Пе-еночек!
- А ведь может и так быть, что пойдет Стешка за щепками, да и помрет. Вот все и поправится!
Нет, не поправится. Няня жалеть станет. Скажет: "Вот была умница да и померла. Лучше бы Лиза померла". И снова слезы текут прямо в уши.
- Нечего сказать, нашла умницу! Необразованную. Я учусь. Я по-французски умею: жэ, тю а, иль а, вузавэ, нузавэ... {...Я имею, ты имеешь, он имеет, вы имеете, мы имеем... (искаж. франц.).} Я вырасту большая, выйду замуж за генерала, приеду сюда, скажу: "Это что за девчонка? Выгоните ее вон, она украла мою голубую тряпку себе в косу".
Лизе стало уже немножко легче, да вдруг вспомнились пеночки.
- Нет! Ничего этого не будет! Теперь всему конец. Она и домой не пойдет. К чему?
Она ляжет вот так на спину, как прачка Марья, когда померла. Закроет глаза и будет лежать тихо-тихо.
Увидит Бог и пошлет ангелов за ее душенькой.
Прилетят ангелы, крылышками зашуршат, -- фрр... и понесут ее душеньку высоко-высоко.
А дома сядут обедать, и все будут удивляться:
- Что это с Лизой?
- Отчего это Лиза ничего не ест?
- Отчего это наша Лиза стала такая бледная? А она все молчит и ни на кого не смотрит.
А мама вдруг и догадается!
- Да как же, -- скажет, -- вы не понимаете? Ведь это она умерла!
Лиза сидит тихо, умиленно вздыхает, смотрит на свои тонкие ноги в чулках "смертного цвета". Вот и умерла она, вот и умерла.
Гудит что-то, гудит все ближе, ближе... и вдруг -- бац прямо Лизе в лоб. Это толстый майский жук, пьяный от солнца, налетел, ударился и сам свалился.
Лиза вскочила и бросилась бежать.
- Няня! Няня-a! Меня жук ударил! Жук дерется!
Няня испугалась, смотрит ласково:
- Чего ты, глупенькая? И знаку никакого нету. Это, тебе так показалось. Присядь, умница, присядь на скамеечку, вот я тебе сейчас пеночек дам, хороших пеночек. Хочешь? А?
"Пе-еночек! Пе-еночек!" - засмеялось что-то у Лизы глубоко в самой душе, которую не поспели унести божьи ангелы.
- Няня, я никогда не помру? Правда? Буду много супу есть, молоко пить и не помру. Правда?
__________________________________________
КОММЕНТАРИИ
"Ревность". Этот рассказ объединен с более поздним - "Русалка" (из сборника "Ведьма") - образом горничной Корнели, которая немилосердно "драла гребнем волосы детей" и тем запечатлелась в их памяти. "Слуг в нашем большом деревенском доме было много, - начинается рассказ "Русалка". - Жили они подолгу, особенно главные, основные...". Среди "основных" называется и горничная Корнеля.

Картина Виктории Кирдий
Tags: 500 рассказов, Кирдий, Тэффи, рассказ, русская литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments