Елена Штурнева (elena_shturneva) wrote,
Елена Штурнева
elena_shturneva

Марина Палей "Вираж"

   


Holly Sierra

   Обнявшись, они неподвижны на раскалённой плоскости. Пустота неба над ними, обрушиваясь, растворяет прошлые и будущие жизни. Не дури, почему тебя тянет заниматься этим на самом краю? Все там будем, лучше позже. «А может, мы уже там и есть, - посмеивается она, - может, мы на той сковородке. Красная крыша режет глаза и тело; а ты гляди вверх, - шепчет она, - в другой раз я принесу тебе голубое шёлковое покрывало, мы перепутаем верх, низ, улетим, не заметив. Тебя так и тянет сорваться, - цедит он, закуривая, - чего проще? Дай мне! – капризничает она. – Да не то! – хохочет. Сигарету. – Затягивается, кашляет, плюётся, подбегает, голая, к самому краю: - Эх, как же она пульсирует! – протягивает вперёд руки, перебирает синюю пустоту маленькими пальцами». Кто?» - расслабленно спрашивает он. «Кто?» - очень серьёзно переспрашивает она, возвращаясь вприпрыжку. – Вот кто, - садится на корточки, - да вот же! – она плашмя бросает своё маленькое твёрдое тело, прохладные руки обвивают его торс, и снова они сгорают на красной крыше, раздирая друг друга от жалости, ненависти, невозможности прорваться за предел отмеренного. Ого, ребята, - свешивает голову пролетающий на вертолёте парень, - ого! Пропеллер с треском разрывает синюю плоть неба, это совсем не страшно; смеясь, парень показывает им: браво! Разорви меня к чёрту, - шепчет она, кусая руки, - совсем разорви, ну ещё, ну рви, ну рви, ну ещё, ну, в клочья, всё, нокдаун».
«Лётчик сказал (он снова закуривает): твоя девочка что надо, она так ловко вспарывает криком небесное брюхо, и мне нравится, как она распевает свои дурацкие песенки. Ты думаешь, он именно это сказал? – она тычется губами и носом ему в шею. А по-моему, он сказал: любите друг друга, ребята, у вас это хорошо получается. Бог вам в помощь, радиационный фон сегодня тринадцать микрорентген в час. А ещё лётчик спросил, - говорит он, поглаживая её влажные бёдра, - что это вы пристрастились заниматься любовью на крыше стошестнадцатиэтажного дома? Из-за вас я каждый раз теряю управление». «А ты ему скажи, - послушно откликается она, - моя детка хочет делать это так, чтобы видеть только меня и небо. И что? Ей это удаётся? – снова закуривает он. Ни черта! – она опять пробует затянуться, кашляет. – Потому что мой любимый слишком ленив, это он, а не я лежит на спинке, пока я его развлекаю и вижу эти антенны, антенны: в глазах рябит!»
Между прочим, мне пора, - говорит он. – Где мои брюки? Ч-чёрт! – он достаёт их, смятые, из-под надувного матраса. – Очки где? – Сейчас он двинется к лестнице запасного выхода. – Ну не реви. – Я не реву. – Вот и не реви. – Просто я знаю, что тебя никогда больше не будет. – Всё, я пошёл, - говорит он, направляясь к лестнице запасного выхода. На ходу роняет и подбирает деньги: - Ччёрт!» - Исчезает.
Она легко подходит к краю, не останавливаясь, делает шаг в пустоту, срывается, пытаясь обогнать свою тень на стене.
Вот стерва! – думает он в лифте. Пока он садился в кабину, она, конечно же, сиганула с крыши, а когда он спустится, она уже будет лежать на асфальте – неподвижно, распластано, и ему придется высоко поднимать ноги, чтобы переступить через её голое тело.
Он открывает дверь подъезда, обречённо задирая ногу.
Асфальт пуст.
Он опускает ногу, задирает голову.
В пустоте между раскалённой крышей и жадной землёй замер вертолёт – а над ним, приоткрыв от восторга и любопытства рот (это видно даже издалека), позабыв всё на свете, зависла она, протягивая маленький наглый палец, желая во что бы то ни стало потрогать ревущий пропеллер.
(Из книги «Кабирия с Обводного канала» М., Эксмо, 2012. С.195-197)


Tags: 500 рассказов, Марина Палей, картина, книга, рассказ, современная русская проза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments